Как быстро летит футбольное время! Казалось, еще вчера мы радовались появлению в составе киевского «Динамо» трудолюбивого, самоотверженного новичка Андрея Несмачного (в июне 98-го он дебютировал в составе команды против донецкого «Металлурга», а в феврале 2000-го впервые сыграл в Лиге чемпионов в матче с норвежским «Русенборгом»). Сегодня Несмачный — один из самых опытных игроков клуба, заслуженный мастер спорта.

Он участвовал в чемпионате мира в Германии-2006, и во всех пяти играх, проведенных сборной, был незаменим. Претензий к нему не было ни у тренеров, ни у болельщиков. В этом году Несмачный едва не попал в английский «Блэкберн». Вот какую характеристику дал ему главный тренер этого клуба Марк Хьюз: «Я следил за его выступлениями в международных матчах. Он умный и думающий защитник, прекрасно читает игру. Первое впечатление о нем очень приятное: спокойный, уверенный человек».

К счастью, трансфер по ряду причин не состоялся. Я говорю «к счастью», потому что 28-летний защитник, на мой взгляд, еще не сказал решающего слова в киевском клубе. Сейчас нашему легендарному «Динамо», может быть, как никогда, нужны игроки, свято чтящие его традиции, в ком еще не угас дух победителей, привитый клубу Валерием Лобановским. Несмотря на временные спады и травмы, именно таким всегда был и остается защитник Андрей Несмачный.

«ИЗУЧЕНИЕ РУССКОГО ЯЗЫКА ЛЕГИОНЕРЫ НАЧИНАЮТ С МАТЕРНЫХ СЛОВ. ТОЛЬКО И СЛЫШИШЬ: «ПОШЕЛ НА..!»

— Андрей, киевскому «Динамо» ты можешь быть полезным еще не один сезон. Почему речь зашла о переходе?

— Играя на чемпионате мира, мы прекрасно понимали: если выступим хорошо, поступят какие-то предложения от зарубежных клубов. Президент «Динамо» Игорь Михайлович Суркис всегда говорил, что не будет возражать, если у кого-то из игроков появится возможность попробовать себя в более сильном чемпионате. Такое предложение в конце прошлого года пришло от клуба английской Премьер-лиги «Блэкберн». Игорь Михайлович спросил: «Ты хочешь?». Я ответил: «Хочу!». Поэтому стали вести переговоры.

— Твое быстрое «хочу» не было обусловлено тем, что после чемпионата мира тебе стали реже доверять место в основном составе?

— Это немножко свою роль сыграло. Потому что есть самооценка. Специалисты говорили, что я довольно неплохо выглядел на чемпионате мира, показал нормальную игру. И я считал, что у меня не будет проблем в киевском «Динамо». Поэтому я подумал, что если Каддури, моего конкурента на место левого защитника, ставят больше, то нет смысла меня дальше держать. Но если говорить откровенно, я сейчас не прогрессирую. Все причины надо искать в себе. Значит, мне надо еще упорнее работать над собой. Я ни на кого обиды не держу: тренеру виднее, кого ставить.

Конечно, хотелось бы до конца доиграть в клубе, который сделал меня профессионалом, дал все, что только можно дать футболисту. Но я был убежден, что если на данный момент сменю обстановку, это пойдет мне на пользу.

— Как говорят, пропала мотивация...

— Именно так. Все-таки столько лет одно и то же, изо дня в день. Нужны новые ощущения.

— Что у тебя получилось с англичанами?

— В середине декабря я прилетел в медицинский центр «Блэкберна». Главный тренер Марк Хьюз сказал: «Надо посмотреть, подходит ли тебе наша команда. Как ты будешь чувствовать себя в новом коллективе?». Я говорю: «Хорошо, никаких проблем».

Познакомили с тренировочным процессом, я даже пару раз в нем поучаствовал. Потом был медосмотр. Меня крутили, вертели, провели мышечное тестирование. И сообщили, что я прошел медосмотр на 100 процентов. А это значит, что контракт должен быть подписан.

Ждем ответа. А его все нет и нет. Потом в интернете появляется информация, что они купили другого защитника. И вскоре нам сообщают: так, мол, и так, Андрей — хороший игрок, но трансфер не состоялся, приносим свои извинения.

— Для тебя это стало психологическим ударом?

— Я был готов и к такому повороту событий. Меня заранее все поздравляли, а я говорил: «Это еще вилами по воде писано». Так и вышло. Зла на англичан нет. Они вправе выбирать, кто им больше подходит.

— Тебе понравились ребята из «Блэкберна»? Как общался с ними?

— Приняли меня нормально. Зураб Хизанишвили, игрок сборной Грузии, по-русски хорошо понимает. Норвежец Педерсен тоже может выдать: «Ошень караше!». А Бенедикт Маккарти из ЮАР изучил русские маты, играя вместе с россиянином Александром Мостовым за испанскую «Сельту». Так что общий язык найти можно было.

— А в киевском «Динамо» иностранцы тоже освоили матерный язык?

— Это первое, что они вообще улавливают, когда приезжают к нам. С этого начинается у них изучение русского языка. «Пошел на..!», «К такой-то матери!», «К е... матери!»... Потом уже запоминают и другие слова.

— Что ты думаешь о легионерах, с которыми играешь?

— Чувствуется, что многие из них просто зарабатывают большие деньги. И проигрыши, даже с крупным счетом, их особенно не волнуют. Им здесь не жить, с людьми не общаться. С таким отношением невозможно достичь высоких результатов. Валерий Васильевич Лобановский всегда говорил, что на первое место прежде всего нужно ставить честь клуба. Понятно, без финансов сейчас никуда не деться, жизнь очень дорогая. Но не должно быть так, чтобы они заслоняли главное.

«ТАКОГО МИКРОКЛИМАТА, КОТОРЫЙ СОЗДАЛ В СБОРНОЙ УКРАИНЫ ОЛЕГ БЛОХИН, ПРИ ДРУГИХ ТРЕНЕРАХ НЕ БЫЛО»

— Правда, что тебя приглашали в московский «Спартак»?

— Это в 91-м было, когда я еще учился в средней школе. Наша команда из крымского поселка Вилино поехала на турнир в Москву. Там мы играли с юношами из московского «Динамо», еще с кем-то, уже не помню. Меня признали лучшим игроком. И тренеры московского «Спартака» мной заинтересовались, хотели, чтобы я занимался в их футбольной школе. Но мои наставники были категорически против: «Нет, нет, нет! Да вы что? Ему всего 12 лет!». В общем, неизвестно, как бы сложилась моя футбольная судьба, если бы я тогда остался в Москве.

— Думаю, что ты и там не пропал бы...

— Все, что ни делается, к лучшему. Через два года к нам домой приехали тренеры, чтобы забрать меня в Крымское училище олимпийского резерва. Мама: «Нет, нет, нет!». Папа: «Нет, нет, нет!». Полдня их уговаривали. В конце концов, мать сказала: «Спросим у сына. Последнее слово за ним». И ко мне: «Хочешь?». — «Да!».

А когда оканчивал 11 класс, меня пригласили в юношескую сборную Украины, которую тренировал Виктор Кащей. Он рекомендовал меня селекционерам киевского «Динамо»: «Обратите внимание на Несмачного. Хороший пацан, из него будет толк».

Приехал на сборы в Киев, и на первой же тренировке получил травму. Колено опухло, я не мог бегать — мениск. Подумал: «Все! Конец! Отправят домой». Мне говорят: «Мы готовы подписать с тобой контракт. После этого сделаем тебе операцию». Я, конечно, согласился. Вскоре меня положили на операционный стол, связали, чтобы не дергался, сделали общий наркоз. Восстановившись после операции, я стал играть в «Динамо-3», а затем в «Динамо-2». В ноябре 97-го забил первый свой гол в составе «Динамо-2».

Как раз в это время вернулся в «Динамо» Валерий Лобановский. Он всегда присутствовал на играх второй команды, просматривал молодежь. И постепенно подпускал ее к основному составу.

— Вот ты на поле и знаешь, что за тобой наблюдает великий тренер. Наверное, из кожи вон лез?

— Перед игрой коленки тряслись. Потому что понимал: это шанс себя проявить. Но когда начинался матч, отключался от переживаний и полностью отдавался футболу. Тренеры нам говорили: «Выходите на поле и делайте то, что умеете. Не надо что-то сверхъестественное придумывать, что-то выкручивать, чтобы произвести впечатление. Потому что в большинстве случаев ничего из этого не выйдет».

— Лобановский внушал страх молодым игрокам?

— Если и было что-то подобное, то в процессе первого же разговора с ним это проходило. Ты сразу видел, что перед тобой очень хороший психолог, который говорит с тобой добродушно, с пониманием.

Я такой, что, даже если у меня какие-то неприятности, никогда не приду к тренеру жаловаться. Но он видел каждого игрока насквозь, сам вызывал к себе. Однажды и меня пригласил: «Андрей, так и так, я прекрасно понимаю, что у тебя сейчас спад в игре. Может, у тебя проблемы с родителями? Ты молодой человек, наверняка встречаешься с девушкой. Не тут ли сложности?».

Расспросит до малейших нюансов, даст совет. И знаете, такие разговоры помогали. Я тогда вышел от него воодушевленный, и у меня все опять пошло в гору.

— Валерий Васильевич был скуп на похвалу?

— Да, он не говорил лестных слов. Считал, что когда игрока хвалишь, он останавливается в своем развитии.

После матча с «Русенборгом», когда я дебютировал в Лиге чемпионов вместе с Георгием Деметрадзе, приятно было слышать, когда говорили: «Вы только посмотрите, как молодой Несмачный влился в коллектив. Как будто всю жизнь в нем играл. Молодец!».

Но не всегда похвала способствует прогрессу в твоей игре. Особенно когда ты молод. Я думаю, Валерий Васильевич правильно поступал. Он говорил, что никому поблажки не будет, надо постоянно над собой работать, чтобы достигнуть чего-то наивысшего.

— Как ты думаешь, почему Валерию Лобановскому и другим тренерам, которые возглавляли в разное время сборную Украины, не удалось добиться такого результата, которого достиг Олег Блохин?

— На этот вопрос трудно ответить. И при других тренерах, когда мы приезжали на сборы, тоже нормально общались. Могу лишь сказать, что такого микроклимата в национальной команде, который создал Олег Блохин и его тренерский штаб, раньше не было.

Обстановка — супер! Ребята всегда в хорошем настроении. Приезжаем со сборов окрыленные, уверенные в своих силах. Уверенность вселил в нас Олег Блохин. Это такой целеустремленный тренер: если обещает что-то сделать, так и будет. Мы действительно почувствовали, что можем выйти в финальный турнир с первого места в отборочной группе. Хотя многие посмеивались, не верили.

— После первого матча на чемпионате мира со сборной Испании, который сборная Украины сокрушительно проиграла со счетом 0:4, пессимисты снова напомнили о себе...

— Да, на нас обрушилось, как снежная лавина: мол, все это было предсказано, сборной на чемпионате мира ничего не светит, поскольку Блохину раньше просто фартило. И если бы не Олег Владимирович, команда рассыпалась бы после этой неудачи.

Мы пережили самый драматичный момент. Сидели, понурив головы. Было огромное разочарование — такого разгрома никто не ожидал. Что-то у нас в той игре не заладилось. Никто не понимал, почему так произошло, что дальше? С такой игрой мы с позором вылетаем.

Олег Блохин собрал нас и говорит: «Ребята, ничего страшного не произошло. Мы в таких турнирах участвуем первый раз, у нас нет опыта. Нам преподнесли хороший урок. Впереди у нас две игры. Давайте соберемся и докажем всем, что мы не мальчики для битья». Все подняли головы, зашумели, загорелись: «Неужели мы не сможем одолеть Саудовскую Аравию и Тунис? Если будем играть коллективом, это в наших силах».

— У тебя в какие-то игровые моменты было ощущение, что есть суперфорварды, которых невозможно удержать?

— Я этого не чувствовал. Думаю, что в большой степени справился со своими обязанностями. Спасибо Олегу Блохину за доверие. Я все делал, чтобы его не подвести. О таком турнире можно было только мечтать. Это было что-то с чем-то...

«Я БЫЛ В ШОКЕ, КОГДА УЗНАЛ, ЧТО ДЕВУШКА, КОТОРУЮ ПОЛЮБИЛ, ЧИСТА И НЕПОРОЧНА»

— Девушки кружили тебе голову?

— Конечно, как любому молодому парню. Я приехал сюда в 17 лет. Привлекала киевская ночная жизнь. Была куча девчонок, со всеми знакомился. Ты только попал в основной состав, а о тебе уже пишут газеты. К тому же совсем другие финансы, возможности.

А что сейчас девушкам надо? Чтобы парень был с деньгами и — больше ничего! В нашем мире для них это самое главное. Чтобы был не тот пресс, что животом зовется, а тот пресс, который в кармане. Конечно, иногда попадаются и порядочные...

— Стойко держался?

— Я прекрасно понимал, что к чему. Никогда ни с кем не завязывал серьезных отношений. Хотя... Была у меня девушка, с которой я прожил три года. А потом мы разбежались, потому что у нас постоянно возникали ссоры, разногласия.

— Из-за чего?

— Она тоже была из простой семьи, как и я. Киевлянка. В какой-то момент я стал хорошо зарабатывать и подарил ей машину. Ей было всего 18 лет... Она резко переменилась, стала высокомерно вести